Метапознание на практике (#31)

Как только вы начинаете копаться в литературе об эффективном обучении, life-long learning или о важнейших навыках будущего, то неизбежно натыкаетесь на упоминание метапознания (metacognition). Мой любимый фреймворк знаний и навыков OECD так определяют метапознание в одном из своих отчетов:

Metacognition refers to the skills of “thinking about thinking”. Metacognition can be understood as “non-routine analytical skills” in which awareness of one’s own learning and thought processes leads to the intentional application of specific learning techniques to different situations…¹

Обратите внимание на одно важное слово в этом определении — application (применение). То есть метапознание — это не просто знание о познании, но и навык регуляции познания (regulation of cognition). Именно последнее, на мой взгляд, делает метапознание хоть сколько-то применимым и одновременно таким сложным.

Приведу пример: в книге² и одноименном курсе Барбары Оакли “Learning How to Learn” небольшая часть посвящена практике active recall (в науке — retrieval practice). Под этим обощающим термином в образовании и когнитивных науках понимают практики и упражнения, которые делаются по памяти, без возможности подсмотреть в источник, например: пересказ, ответы на вопросы, тестирование или даже создание по памяти ментальных карт.

Ученые-когнитивисты давно убедились, что это дико эффективный способ обучения (а не только способ тестирования успеваемости). Так в одном исследовании³ 2011-го года на 120 студентах точных наук retrieval practice на промежутке в 2-3 недели показала себя эффективнее, чем пассивное обучение с многократным повторением и даже чем активное обучение — создание метальных карт по источнику (не по памяти). При этом ожидания студентов в отношении эффективности упражнений с retrieval practice были прямо противоположными. Вот он недостаток знаний о познании.

Однако наличие знания о том, что active recall действительно работает, совершенно не означает, что завтра же мы начнем его применять (то есть заниматься регуляцией познания). Я множество раз читал об active recall именно в контексте обучения, однако, даже если я встречу в книге проверочные вопросы в конце главы, я скорее пропущу их и не буду на них отвечать в уме. Во-первых, у меня нет такой привычки, а, во-вторых, я по умолчанию не отношусь к чтению как к обучению. Возможно я бы совершил прыжок от знаний об active recall до его использования во время прохождения какого-нибудь курса, но когда я просто читаю книгу — вряд ли. При этом метапознавательные навыки конечно не ограничиваются исключительно процессом формального обучения.

Так, примерно год–два назад я решил разобраться с критическим мышлением — еще одним важным универсальным навыком, тесно связанным с метапознанием. Я использовал самую понятую для меня на тот момент стратегию — погружение в тему через расширенное чтение — и продирался через расхваленную книгу Халперн «Психология критического мышления» и еще несколько книг. Очень полезно и времязатратно, но трансфера знания на практику не произошло (почему — в письме #15). Однако мне хотя бы стало понятно, о чем идет речь в академических курсах по критическому мышлению, которых не было в моем фундаментальном образовании. Сегодня я уверен, что при выборе другой стратегии обучения результат был бы или лучше (я развил бы навык), или быстрее (я имел бы то же понимание за меньшее время). Кстати как раз тогда я узнал, что критическое мышление применяется очень многими умнейшими людьми порою довольно избирательно и об этом парадоксе писали не раз. Все это подтверждает, что метапознание — это сложнее, чем кажется.

Недавно я попробовал новую стратегию и уже несколько недель тестирую интервальное повторение и active recall с приложением Anki (подробнее в письме #27 о памяти) на всем новом знании, которое считаю достойным сохранения в памяти, и могу сказать, что эта практика не дается легко, а скорее идет со скрипом. Говорить о результатах пока рано, так как количество вопросов в Anki пока совсем небольшое, но как минимум процесс запущен.